Home

Выпуск №155. Кислев 5774 (11.2013 г.)

Выходит под эгидой организаций «Шавей Исраэль» и РЕК.

Приветствие редактора.

ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ ЧИТАТЕЛЕЙ С НАСТУПАЮЩЕЙ ХАНУКОЙ!
МЫ РАДЫ СООБЩИТЬ ВАМ, ЧТО С НОВОГО КАЛЕНДАРНОГО НАЧНУТСЯ НОВЫЕ КУРСЫ ПО ПОДГОТВКЕ К ПОДТВЕРЖДЕНИЮ ЕВРЕЙСТВА. ДО 31.12.13 ЗАПИСЬ БЕСПЛАТНО! СПЕШИТЕ ЗАПИСАТЬСЯ – МЕСТА ОГРАНИЧЕНЫ! ЖЕЛАЮЩИМ ПОЛУЧИТЬ ПРАВО НА РЕПАТРИАЦИЮ В ИЗРАИЛЬ ПРОСЬБА СООБЩИТЬ СВОИ ДАННЫЕ ТОВЕ ФИЛЬЧАГОВОЙ ИЛИ ЛЕЕ БОЧАРНИКОВОЙ.

НАЧАЛОСЬ СТРОИТЕЛЬСТВО СИНАГОГИ! НУЖНА ПОМОЩЬ ДОБРОВОЛЬЦЕВ!

Обращаться к Александру Моисеевичу Гридневу.

• Поступили календари на новый 5774 год, их можно получить у Михаэля Исаевича Бочарникова
• Если у вас возникнут любые замечания, предложения, вопросы, присылайте их на мой адрес электронной почты avrasinz@yandex.ru, мы будем рады ответить на них!
• Можно также заказать молитву за выздоровление больных, за успех в делах и учебе.

С наилучшими пожеланиями, редактор газеты «На Высоком» раввин Соломон Исаевич Аврасин.

Глава Микец – Шабат Ханука.

Йосеф и его братья.

Прошло двадцать лет. Одиннадцать братьев стоят перед Йосефом. Он изменился, выросла борода, на нем непривычные для них одежды. Сделав вид, что не знает языка, на котором разговаривают стоящие перед ним, он пользуется услугами переводчика. А Йегуда, неспособный связать все события, произошедшие с момента их первого прихода в Египет, и понять, чего хочет от них этот сумасбродный правитель, обеспокоен только тем, чтобы сдержать слово и вернуть отцу Биньямина целым и невредимым.

Год назад они были вынуждены первый раз в своей жизни оставить пределы Святой Земли и отправиться в страну фараона, потому что в земле Кнаан начался голод, а в Египте можно было купить продукты, которые накопили там за семь предыдущих необычайно урожайных лет. Йосеф же, который ждал исполнения снов (в которых все снопы склонились перед его снопом), приказал следить за всеми приходящими в Египет и привести к нему сыновей Яакова, как только они появятся. Но увидев их, он подавляет в себе чувство радости и начинает сложную игру, смысл которой трудно понять сразу.

Сначала он обвиняет братьев в том, что они соглядатаи. Когда же они отрицают это, он спрашивает: «Почему же вы смешались с толпой?» Братья начинают подробно объяснять, что пришли они в первую очередь не за продуктами, а надеясь найти брата, который попал в рабство и был отвезен, как им известно, в Египет. Сыновья Яакова названы здесь «братья Йосефа». Довольно неожиданное определение: ведь это они продали Йосефа в рабство, т.е. совершили поступок совсем не братский. Тора не стала бы подчеркивать, что пришедшие являются братьями Йосефа, если бы на это не было особой причины: отправляясь в страну фараонов, сыновья Яакова готовы были проявить себя, как братья Йосефа. Когда наступает голод, и отец готов отпустить их в Египет за продуктами, братья прежде всего думают о том, что в стране фараонов можно будет попытаться найти и выкупить Йосефа. Они входят в город с разных сторон и потом собираются вместе на рыночной площади, чтобы поделиться друг с другом тем, что удалось узнать. Именно это странное поведение позволяет Йосефу предъявить им обвинение: «Соглядатаи вы, слабое место земли пришли вы высмотреть» (Берешит, 42:9), — и посадить их в темницу.

Братья, почувствовав, что происходит что-то необычное, начинают анализировать события. В свое время они бросили Йосефа в яму, и вот теперь царский министр запирает их в темнице, которая в Египте называется «бор» — «яма». Следующее событие еще более удивляет их своим совпадением с теми обстоятельствами, которые имели место при продаже Йосефа. Правитель, отпуская братьев, чтобы их семьи не погибли от голода, решает одного из них оставить заложником, так как хочет быть уверенным, что сыновья Яакова вернутся в Египет и приведут к нему самого младшего из всей семьи, Биньямина. Таково условие этого «коварного» человека: если он сможет убедиться, что в семье есть еще один брат, это будет для него доказательством, что они не соглядатаи. Почему это будет доказательством их честности, сыновья Яакова не понимают и подозревают, что в этом требовании вообще отсутствует логика. Однако они обращают внимание на то, что в темнице они пробыли три дня — столько, сколько держали в яме Йосефа.

Сопоставление событий приводит братьев к более полному и осмысленному раскаянию. «И говорили они один другому: «На самом деле виноваты мы из-за брата нашего. Ведь мы видели страдание души его, когда он умолял нас, но мы не слушали. За это и обрушилась на нас эта беда» (Берешит, 42:21).

Но совпадения не кончились, они продолжаются, все более и более удивляя братьев: египетский министр, выбрав в качестве заложника Шимона, велел связать его у всех на глазах. Нетрудно догадаться, что именно Шимон связал Йосефа при продаже. Для того, чтобы убедиться в этом, воспользуемся методом «исключения». В главе «Вайешев» говорится, что Йосеф такой же юноша, как сыновья Бильги и Зильпы, жен отца его. И он дружит с ними. Биньямин — сын Рахели, родной брат Йосефа.

Остаются только сыновья Леи. Реувен, узнав о намерении убить Йосефа, предложил бросить его в яму, но не поднимать на него руки. Тора подчеркивает, что он сказал это, чтобы спасти Йосефа. Йегуда также хотел спасти его и поэтому сказал, чтобы не убивали его, а продали в рабство. Иссахар постоянно занят изучением Торы. Звулун помогает ему во всем. Остаются Шимон и Леви, основой всех решений которых является мера суда. Итак, Шимон связал Йосефа, и поэтому был связан. А Леви получил деньги от покупателей-ишмаэльтян.

Текст Торы подтверждает это. Братья, освобожденные из темницы, собираются в путь, и Йосеф велит подложить им в мешки деньги. Один из них находит серебро в своем мешке на первой же стоянке, а все остальные обнаруживают подложенное только дома. Комментаторы обращают внимание на то, что слово «эхад», использованное Торой в качестве подлежащего, указывающего на нашедшего деньги на стоянке, употреблено с определенным артиклем. РаМБаН разъясняет, что «а-эхад» в данном случае дает понять, что речь идет о том, кто остался без пары: «именно этот один» (в данном случае «один из двух»), указывая на то, что один из братьев остался без пары. Вне всякого сомнения, имеется в виду Леви, которого называют парой Шимона — верным соратником во всех делах. Поскольку Шимон оставлен в качестве заложника, подчеркивается, что Леви теперь «один» среди братьев. Нет никаких сомнений! Всевышний готовит наказание по принципу «мида ке-негед мида» («мера за меру»).

С трудом братья уговаривают Яакова отпустить с ними Биньямина. Йосеф встречает их с большими почестями, приглашает на обед, дает каждому подарок. А Биньямин получает в пять раз больше, чем другие. Йосеф рассаживает всех по старшинству, но младшего сына Рахели сажает рядом с собой. Когда же братья собираются в обратный путь, он велит подложить ему в мешок драгоценную чашу, потом посылает вдогонку своих слуг, и те обнаруживают «пропажу» в навьюченной на осла поклаже Биньямина. По закону Египта, укравший у знатного вельможи должен стать его рабом!

Тора говорит, что искреннее раскаяние может уничтожить дурной поступок, совершенный в прошлом. Если человек, осознав, насколько ужасно совершенное им преступление, твердо решает никогда больше не поступать подобным образом и говорит об этом перед Всевышним — это хорошо. Но завершение раскаяния происходит тогда, когда человек, попав в точно такую же ситуацию, ведет себя иначе — лучше, благороднее, честнее. Это последняя ступень, но решение о том, поднимется ли на нее человек — не в его руках, ибо он не может воссоздать обстоятельства, когда-то приведшие его к совершению неправильного поступка.

Теперь мы можем понять замысел Йосефа: привести братьев к полному раскаянию. Он «своими руками» создает ситуацию, когда все происходящее с человеком становится намеком на совершенное им преступление и весь мир превращается в обвинителя. Братья, вспоминая события двадцатилетней давности, начинают задумываться, а потом и раскаиваться. Тогда Йосеф требует привести Биньямина и воздает ему большие, чем всем остальным, почести, дарит более дорогие подарки. Казалось бы, должна возникнуть зависть, — ведь завидовали же братья Йосефу. Но те ведут себя совершенно иначе. Вместо того, чтобы обрадоваться, когда драгоценная чаша оказалась в мешке младшего брата и Биньямин, любимчик и выскочка, такой же, как его брат Йосеф, попался, сыновья Яакова возвращаются во дворец, готовые остаться в рабстве вместо него. Цель достигнута: братья раскаялись. Все дурное в семье Яакова исправлено — и Йосеф раскрывает себя: «Я Йосеф! Жив ли еще отец мой?» (Берешит, 45:3).

Рав Зеев Мешков

ИСТОРИЯ ХАНУКИ.

(Продолжение) Вот как развивались события (изложение по книге Г. Греца «История евреев»):
В это время культура эллинистического мира уже не была культурой Греции классического периода. На ее основе образовалась «всемирная универсальная культура», проникшая во все страны, завоеванные Александром Македонским и вобравшая в себя в каждой стране культы и обычаи данной страны и местных богов. Однако повсюду она несла греческий взгляд на мир и греческую философию. Это была культура «национальная» по форме и «всечеловеческая» по содержанию: культура, объединяющая весь окрестный мир, дававшая своим последователям чувство «гражданина вселенной» и казавшаяся им «высшим достижением прогресса и цивилизации». Македония и Рим, Сирия и Египет воевали друг с другом, но эллинизм объединял их всех. Гигантским потоком пронесся эллинизм по всем странам, по всему тогдашнему миру, и почти все народы приняли его, кроме евреев. Конечно, среди евреев тоже были такие, которые пошли за греками, — их стали называть эллинистами, но основная масса народа оставалась верной Торе.

Так продолжалось, пока царем Сирии не стал Антиох IV Эпифан («Безумный»), который решил «осчастливить достижениями прогресса» также и евреев, «погрязших в древних суевериях». Антиоха поддерживали евреи-эллинисты, считавшие, что принятие греческого мировоззрения откроет евреям путь в «семью народов мира». В стране стали культивировать занятия гимнастикой, тогдашний Первосвященник был смещен и на его место был поставлен один знатный еврей-эллинист, который даже не был из рода священников; был ограблен, а затем осквернен Храм, еврейские обычаи повсюду подвергались осмеянию, поощрялся произвол над теми, кто продолжал придерживаться Торы.

После этого началась эпоха «насильственной эллинизации». Антиох издал указ, запрещавший под угрозой смерти чтение и преподавание Торы, соблюдение еврейского Закона. Особенно каралось обрезание, соблюдение Субботы и освящение нового месяца. Если бы евреи согласились принять греческую систему взглядов, то они стали бы полноправными гражданами эллинистического мира и по отношению к ним не было бы применено никакого насилия. Однако история пошла по другому пути. Евреи отказались принять эллинизм добровольно, и греко-сирийцы решили ввести его насильно.

Посланец Антиоха Апустумус начал с осквернения Храма. Он заставил псевдопервосвященника принести на алтаре в жертву свинью, которую потом сварили и дали евреям-эллинистам съесть ее мясо. В Храме был установлен идол Зевса.

Войска Антиоха прошли через страну, ставя повсюду идолов и принуждая евреев приносить им жертвы. Не соглашаясь на идолопоклонство, многие евреи гибли, но организованное сопротивление казалось безнадежным — слишком неравными были силы.

В тот момент, когда гонения на евреев достигли апогея и когда им, доведенным до отчаяния, оставалось либо покориться, либо окончательно исчезнуть с лица земли, неожиданно вспыхнуло восстание. Оно оказало огромное влияние на всю последующую жизнь евреев, укрепило их национально-духовное существование. Восстание было организовано одной семьей из рода когенов — священников. Главой семьи был престарелый Матитьягу Хасмоней из рода Йегоярива. Отец его был Первосвященником, и когда-то Матитьягу жил в Иерусалиме, но после осквернения Храма покинул его и переселился в город Модиин, на северо-запад от Иерусалима. У Матитьягу было пятеро сыновей: Йоханан, Шимон, Йегуда, Элазар и Йонатан. Все они активно участвовали в восстании.

Семья Матитьягу занимала видное положение в обществе, имела большое влияние на свое поколение. Матитьягу и его сыновья глубоко скорбели по поводу ужасного положения, в котором тогда находился еврейский народ. «Святыни оскорблены, свободная Иудея стала рабыней, зачем же нам еще жить?» Так говорил старый Матитьягу своим сыновьям. И вместе с ними он решил не оставаться более в бездействии, предаваясь отчаянию в каком-нибудь потаенном уголке, а смело вступить в бой, чтобы добиться избавления или умереть достойной смертью за святое дело.

Однажды в Модиин прибыл небольшой сирийский отряд под командованием Апеллеса, который, созвав жителей, стал требовать от них, чтобы они принесли жертвы греческим идолам и отреклись от иудаизма. Матитьягу со своими сыновьями и друзьями находился в толпе. И когда Апеллес предложил ему как виднейшему местному жителю подать пример евреям в послушании царским приказам, Матитьягу ответил: «Если бы даже все народы, живущие в Сирийском царстве, послушались царя и отреклись от веры отцов своих, то я, мои сыновья и братья все равно остались бы верны Законам нашего Бога». Когда же один еврей из толпы подошел к воздвигнутому на площади алтарю, чтобы принести жертву Зевсу, Матитьягу бросился на отступника и убил его возле самого алтаря. Сыновья его в то же время напали на Апеллеса и его отряд, перебили их и разрушили греческий алтарь. Этот подвиг явился поворотным моментом в истории той эпохи.

(по материалам сайта Маханаим)

Человек выше природы.

Греческий мир испытывал крайнее уважение к еврейской культуре. Птолемеи, чья власть распространялась на Эрец Исраэль все третье столетие до новой эры, оказали Торе «высшую честь», переведя ее на греческий язык и тем самым признав в ней часть мировой культуры. Таким образом, Тора заняла выделенную ей нишу в библиотеке человеческого разума, наряду с произведениями греческих философов, что действительно немалое достоинство… по крайней мере, по греческим стандартам. Тогда многие евреи с радостью отмечали «перевод семидесяти» на улицах Александрии. Мы, однако, с тех пор отмечаем годовщину этой публикации постом 10-го Тевета. Греческая культура представляет собой типичный пример универсального начала с тоталитарным концом: с правлением Антиоха Эпифана (175-164 до н.э.) приглашение в круг «просвещенных народов» греческой культуры превратилось в насильственную эллинизацию со смертным приговором для евреев, продолжавших следовать заветам своих отцов.

Так выглядели и более близкие к нам революции: «Великая французская» и «Великая октябрьская». В результате первой евреи удостоились равенства в 1791 г… увы, не как евреи, а как французы иудейского вероисповедания. Слова депутата Национальной Ассамблеи Клэрмон-Тоннэра — «все евреям как индивидуумам, и ничего как народу… ибо не может быть нации среди нации» выявляют всю суть врученной нам «эмансипации»: с 1791 г. Западная Европа признала в еврее человека посредством отрицания в нем… еврея. Однако, сама в это не поверив, Республика продолжала преследовать евреев как евреев в 1808 г. (позорный декрет Наполеона), в 1894 (начало дела Дрейфуса), с 1940 по 1945 (правительство Виши) и с 2000 (пока что только в виде «охоты на ведьм» — то есть на евреев, отождествляющих себя с Израилем). В 1917 г. великая Октябрьская оставила евреям национальность, но отобрала язык — иврит, Тору, соблюдение заповедей. Нашлось немало евреев, встретивших эти революции рукоплесканиями.

У истоков обеих революций — идеалы братства и равенства, формального во Франции и материального в СССР, но которые вскоре перерастают в колониализм и порабощение народов под предлогом их освобождения. Каждый раз, когда часть универсальных идеалов представляются как исчерпывающие все универсальное, они становятся притесняющими. Человечеству свойственно стремление к единству, еще с Вавилонской башни, и поэтому оно склонно откликаться на подобные призывы. И уж тем более еврейский народ — у которого идеал единства превалирует надо всем. Тем сильнее разочарование, когда общечеловеческие идеалы оказываются на самом деле не более чем французскими или русскими, а посему и угнетающими.

Греческая цивилизация пыталась навязать миру гегемонию человеческого разума. Наши мудрецы говорят, что Всевышний раскрывается нам по двум каналам: в творении мира и в Синайском откровении. Оба откровения свидетельствуют о Едином Б-ге. Однако, как говорит рав Йегуда Леон Ашкенази («Маниту», лидер еврейского религиозного возрождения во Франции), между ними существует фундаментальная разница: в первом воля Б-жья принимает форму неизменных законов природы; во втором, в Синайской пустыне, Б-г обращается к человеку, наделенному свободой. «Да будет свет» (Берешит, 1:3) есть необходимая часть мира; но заповедь «не отзывайся о ближнем твоем свидетельством ложным» (Шмот, 20:13) обращается к человеку, способному свободно решить, соблюсти ли эту заповедь или нет.
Греческая цивилизация особо чувствительна к первому типу откровения. Она дала миру язык позитивных наук и средства познания физических законов. Еврейская душа чувствительна не только к откровению, скрытому в законах природы, но и, прежде всего, к прямому и явному откровению Б-га человеку. Поэтому евреи привнесли в мир мессианские идеалы и мораль пророков. Когда еврейский народ берется за естественные науки, он их возвышает, так как его особая чувствительность к Б-жественному заставляет его выслеживать даже в самых естественных явлениях волю Всевышнего. Когда, наоборот, грек занимается этикой и философией, он их заражает теми же детерминизмом и цикличностью, которые он нашел в природе. Лишенное возможности исправиться, взлететь, человеческое общество обречено на трагедию.

В применении к Торе, греческий подход видит в ней ничто иное, как еще одно выражение человеческого разума, замкнутого на самом себе. «Тора по-гречески» отрезана от Синая и от народа Израиля. Ханука, помимо всего прочего, дала народам мира напоминание о том, что человек выше природы. Детерминизм — предопределенность законов физических — призван не подчинить себе человека, а наоборот, служить основой проявлению его свободы. Отстояв свою свободу, Маккавеи не только показали пример непокорности очередному тоталитарному строю, но и освободили мир от гегемонии человеческого разума, подавляющего собой Б-жественное откровение. И недаром их свет пошел от найденного в Храме сосуда масла с печатью первосвященника. Надежда наша на полное и всеобъемлющее освобождение — и в не меньшей степени надежда народов мира — по сей день сконцентрирована именно в этой точке мироздания.

НАПОМИНАЕМ, ЧТО ЗАЖИГАТЬ ХАНУКАЛЬНЫЕ СВЕЧИ СЛЕДУЕТ ДО ШАБАТНИХ!!
ВРЕМЯ ЗАЖИГАНИЯ СУББОТНИХ СВЕЧЕЙ ДЛЯ ПОС. ВЫСОКИЙ

Благословение на зажигание субботних свечей:
«Барух Ата, Адо-най Эло-гейну, Мелех га-Олам, ашер кидешану бе-мицвотав ве-цивану легадлик нер шель Шабат!»

ШАБАТ гл. МИКЕЦ: зажигание (29.11) – 16.50, исход (30.11) – 18.05

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s